Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:51 

Вечер

Rod Janois
Quel est ce monde, Mister Robinson?
Название: Вечер
Автор: Rod Janois
Бета: ~Bohemienne~
Размер: миди (4560 слов)
Пейринг/Персонажи: Род Жануа/Себастьян Ажюс, Уильям Руссо, Оливье Шультес, Дов Аттья (1789, Les amants de la Bastille RPS)
Категория: слеш
Жанр: юмор, флафф, повседневность.
Рейтинг: от R до NC-17
Краткое содержание: что бывает, когда друзья приходят в гости внезапно.
Примечание: для тех, кто не представляет, как играть на гитаре в 4 руки, - видео здесь.
Для тех, кто забыл, как выглядит коврик для твистера - смотрим тут.
Для голосования: #. fandom Francophonie 2012 - миди "Вечер"
Скачать: fb2, doc.


Гитара в очередной раз издала очень странный звук. Род вздохнул.

— Ни черта оно не получается так, как я хочу. Сейчас попробую передвинуть капу ещё на лад.

Себ только покачал головой. За последние полчаса несчастная гитара испытала такое количество вариантов положения капы, зажатия ладов, перебора аккордов, что казалось — скоро не выдержит.

— Подожди, Род, — Ажюс критически посмотрел на несчастный инструмент, — давай попробуем вдвоём.

— Это как? — Жануа удивлённо поднял взгляд, оторвавшись от перестроения капы.

Себ улыбнулся и встал у него за спиной.

— Ставь капу на 4 лад. Сейчас кое-что попробуем... Начинай играть.

— Эм? Что ты хочешь сделать?

— Увидишь, я не уверен, что получится, но ты, главное, не останавливайся, хорошо? Что бы я ни делал, продолжай играть.

— Я уже боюсь того, что ты задумал, — Род взял первый аккорд и начал в очередной раз пытаться сыграть засевшую в голове новую мелодию. Примерно на пятом аккорде он почувствовал на шее тёплое дыхание Себа.

— Что... — попытался он спросить, поворачиваясь.

— Тише, — Себ улыбался, чуть склонившись над ним, — ты обещал продолжать играть.

Род пожал плечами и опять начал сначала. Дыхание Ажюса в районе шеи определённо отвлекало, и Жануа уже хотел было попросить того немного отодвинуться, как вдруг Себ аккуратно поставил руки чуть левее рук Рода и стал помогать брать какие-то аккорды. Музыка определённо зазвучала лучше и уже почти так, как её слышал у себя в голове Жануа, но от удивления он сбился, и Себ, повернув немного голову, прошептал ему прямо в ухо:

— Не отвлекайся. Играй давай. Видишь, вдвоем у нас получается значительно лучше.

Род потряс головой, отгоняя непрошенные и совершенно неуместные сейчас мысли. Например, о том, что губы Ажюса находятся слишком близко и что его голос звучит странно хрипло.

— А ты подстроишься? — Род решил уточнить заранее, да и собраться с мыслями не помешало бы.

— Подстроюсь, не бойся.

Жануа внимательно посмотрел на гитару, как будто давая ей какие-то мысленные указания, постарался не замечать пальцы Себа рядом со своими, закрыл глаза и в очередной раз начал сначала. На сей раз всё получилось весьма неплохо, несмотря на то, что дыхание Себа обжигало шею, взгляд время от времени цеплялся за чужие пальцы, и даже от таких странных объятий возбуждение накатывало нестерпимой волной, до боли и дрожи.

— Вот! Понял теперь, что надо? — голос Ажюса звучал до неприличия близко, и Род не выдержал. Он чуть повернул голову в сторону и буквально впился в его губы. Себ ответил на поцелуй, коснувшись языком губ партнера, обводя их по контуру, раздвигая, проникая внутрь. Руки на гитаре переплелись, пальцы к пальцам, придерживая, прижимая к струнам, поглаживая. Легко стукнул об пол упавший медиатор, следом второй. Стоны перемежались со странными аккордами, которые вряд ли когда-нибудь прозвучат с большой сцены. Два музыканта были сейчас чем-то одним, единым, и гитара им ничуть не мешала. Наоборот, странные, нелогичные, совершенно неправильные на первый взгляд аккорды выражали мысли, чувства и желания. Но вскоре даже она стала лишней.

— Подожди, — Род чуть отстранился, аккуратно поставил инструмент на пол и притянул к себе Себа, усадив на колени. — Так лучше, — сказал он, снова целуя его.

Руки Жануа уже прошлись по бокам партнёра, гладя, чуть сжимая, слегка царапая. Майка мешала, и Род стянул её с Себа, отшвыривая куда-то в сторону. Тот откинул назад голову, подставляя шею под поцелуи, и заёрзал, когда Род начал аккуратно выцеловывать дорожку от уха через шею и ключицы к груди. Себ раньше и не подозревал, что поцелуй в ключицу может заставить его не просто стонать от наслаждения, а почти кончить.

— Боже, даааа, — простонал он, когда Род слегка прикусил напрягшийся сосок, одновременно с этим массируя одной рукой шею, а другой уже расстегивая ремень на джинсах. — Хочу тебя. Сейчас.

— Пошли, — Род вскочил, придерживая Себа и утянул за собой, — не на стуле же, тут... диван... рядом...

Диван, казавшийся рядом, оказался непозволительно далеко, и по пути к нему Род успел полностью раздеть Себа и раздеться сам.

К тому времени, как они упали на диван, сверху был уже Себ. Настойчиво целуя Рода, он устроился у него между ног и начал одной рукой постепенно разрабатывать его анус.

— Чёрт, где у тебя крем? — Себ оторвался от Рода и сейчас пытался сообразить, как быстрее достать смазку.

— В спальне, далеко. Плевать, без него обойдемся.

— Тебе будет больно, — Себ старался сдерживаться, но желание становилось всё болезненнее.

— Давай уже! — Род тяжело дышал и, кажется, мало что соображал в этот момент.

Себ аккуратно и очень медленно начал входить в него, замирая через каждые пару секунд, давая привыкнуть, чтобы не было так больно. Жануа закусил губу и постарался максимально расслабиться. Наконец, Ажюс вошёл полностью и наклонился, целуя Рода, проводя языком по закушенной губе, руками разминая его плечи и нежно гладя по груди. Через какое-то время Род дёрнулся, побуждая Себа начать двигаться, показывая, что уже готов. Ажюс приподнялся на руках и двигался сначала медленно, стараясь не навредить и не сделать больно, но постепенно всё ускорял темп и уже через несколько минут он закинул ноги Рода себе на плечи и с силой вколачивался в него. Жануа застонал и вцепился ногтями в спину Себа, царапая до крови, но принося этим дополнительное наслаждение. Себ впился в губы Рода жадным поцелуем, скорее кусая, чем целуя, одной рукой провёл по члену, погладил пальцем головку, чуть сжал и начал ритмично водить вверх-вниз, в такт движениям внутри. Жануа выгнулся, на пике наслаждения простонав “Сееееб” и забрызгав спермой обоих. Себ тут же последовал за ним, буквально падая на Рода и тяжело дыша ему в шею.

— Как же с тобой хорошо, — пробормотал он и потёрся носом о скулу Жануа, — в душ пойдём?

— Угу, пошли.

Уже в душе Род услышал настойчивый звонок в дверь. Минут пять кто-то держал кнопку звонка и в упор не хотел понимать, что если до сих пор не открыли, то и не откроют. Вдобавок зазвонил мобильный, и Род, чертыхаясь, надел халат и пошёл проверять, кого там принесло настолько не вовремя.
На площадке, радостно улыбаясь, стояли Руссо и Шультес.

— О, я же говорил, что он дома, просто спит! Привет, — Уильям всучил опешившему Роду бутылку вина и отодвинул его с прохода, заходя в квартиру. — Хм, Оливье, глянь, кажется, мы слегка не вовремя, — он указал на разбросанную по всей комнате одежду.

Шультес уже стоял рядом и задумчиво изучал джинсы Себа.

— Какие знакомые джинсы. Да и майку я припоминаю, принт очень заметный.

Уильям присмотрелся к валявшейся недалеко от джинсов майке и завертел головой.

— О, а вот шарфик и пиджак! Ажюс! Привет! — крикнул он куда-то в глубину квартиры. — Надеюсь, ты не против, что мы пришли?

— Он в душе, — пробормотал Род, вздыхая и собирая разбросанную одежду.

— Угу, — усиленно закивал Оливье, — а чьё это бельё с Винни? Оригинальный дизайн.

— Брысь на кухню. Оба. И вино прихватите! — Род не выдержал и покраснел.

Музыканты, посмеиваясь, скрылись на кухне, а Жануа собрал одежду, рассортировав её на две части, и хотел уже занести одежду Себа в ванну, как тот вышел из душа.

— О, ты решил тут прибрать? — Ажюс в одном полотенце подошел к Роду, — спасибо.

— Угу, решил. Тут... — но договорить ему не дал всё тот же Руссо, высунувшийся из кухни как раз в тот момент, когда Себ обнял Рода и поцеловал куда-то в шею.

— Ну и где ты? — весело уточнил Уильям, оглядывая гостиную. — Упс, простите. Привет, Себ. Как дела? Сам вижу, что хорошо. А что у тебя со спиной? Расцарапанная вся... И не надо на меня так смотреть, Жануа, уже исчезаю.

С этими словами он впихнул выглянувшего Оливье обратно в кухню и закрыл дверь.

— … к нам пришли гости, — закончил всё-таки фразу Род, — но ты и сам это понял.

— Не мог раньше сказать, — пробормотал Себ всё туда же, в шею Жануа.

Род улыбнулся и обнял его.

— Не мог, сам подумай. Ты... Против, чтобы кто-то о нас знал? — он серьёзно посмотрел ему в глаза.

Себ помотал головой.

— Не против, просто... Это неожиданно и как-то... Не знаю, — Себ опять покраснел и спрятал лицо на плече у Рода.

— В любом случае, они бы рано или поздно узнали, так что лучше раньше, меньше выслушивать по поводу “Как ты мог нам не сказать! А ещё друг, называется!”

— Ты-то да, а я... А что, если они против? Ну, нас с тобой.

— Они — мои друзья, они не будут против тебя, если мне с тобой хорошо.

— А тебе со мной хорошо? — Себ поднял взгляд.

— Очень хорошо. Я бы даже сказал, что прекрасно. А тебе?

— И мне с тобой хорошо.

— Вот и договорились, — Род усмехнулся, — а теперь предлагаю одеться, терпение Руссо штука совершенно мифическая и, если мы вскоре не придем к ним — нас пойдут искать. Так что — держи одежду.

— Эм... Я в спальне оденусь, — Себ нервно покосился на дверь в кухню и быстро сбежал в спальню. Впрочем, Род тоже не рискнул одеваться в гостиной.
Через пять минут, когда оба были полностью одеты, Ажюс попытался сбежать домой, чтобы не пересекаться с двумя ехидными музыкантами, засевшими на кухне у Рода.

— Ну, я домой, да?

— Стоять. Никакого домой. Пошли, нас ждут.

— Род... Я их боюсь. И вообще, это же твои друзья, что я буду вам мешать?

— Во-первых, друзья это не мои, а наши. Во-вторых, чему, интересно, ты собрался мешать? Пошли, говорю.

И Жануа за руку потащил парня на кухню.

— А вот и мы. Что это вы тут делаете? — спросил Род, заходя в комнату и пытаясь понять, почему два его друга валяются на полу.

— Изучаем.

— Что вы изучате? — удивился хозяин квартиры. — Потолок?

— Почти, — Шультес присмотрелся к чему-то наверху, — а на третьем стоке в седьмом такте — четвёртая нота фа или соль? Плохо видно.

Себ поднял глаза к потолку: около лампы висел приклеенный скотчем нотный лист с какой-то мелодией.

— Ля, вообще-то, — сказал Род, всматриваясь.

— Ага... — Руссо оторвался от созерцания нот и посмотрел на вошедших. — Когда все это началось — я даже спрашивать не буду, почему молчал Себ — тем более, хотя он мог бы подойти ко мне или вот к нему, — Уилл толкнул рукой Оливье, — и сказать: “парни, мне нравится ваш друг, что делать?”. И мы бы, между прочим, сказали! Но вот ты-то почему молчал? Или, думаешь, все вокруг такие слепые и не видели, как вы друг на друга уже пару месяцев смотрите?

Ажюс покраснел и попытался спрятаться за Рода.

— Ну-ну, так я вам и сказал, — Жануа хмыкнул и пошел доставать бокалы. — Себ, поищи там еду в холодильнике, а? Что-то я проголодался...

— Ещё бы, — ехидно улыбнулся Оливье, — знаешь, сколько калорий сжигает активный секс?

— Кстати, Жануа, — включился в троллинг Руссо, — а активный или пассивный?

— Что “активный или пассивный”? — не сразу понял Род.

— Ты. Активный или пассивный?

Себ порадовался, что стоит спиной к музыкантам, так как покраснела у него даже шея.

— Он пассивный. Ну, или сегодня был им, — задумчиво сказал Шультес.

— А ты-то откуда знаешь? — Уильям удивленно посмотрел на друга. — Так, я чего-то о вас двоих не знаю? — спросил он у потолка.

Себ напрягся, продолжая делать вид, что ищет еду. Холодильник предательски пискнул оповещением о слишком долго открытой дверце.

— Во-первых, не ваше дело. Во-вторых, Руссо, и когда бы мы успели? В-третьих, Себ, перестань измываться над холодильником: сыр слева сверху, масло где-то там же, мясо должно было уже разморозиться и лежит в ящике справа, а овощи в ящике слева.

Ажюс попытался сделать независимый вид и достал, наконец-то, продукты.

— Кажется, мы его смущаем, — Руссо повернулся к Шультесу, — он к нам ещё не привык.

— Мда... Это с нами ещё Дова нет. Ничего, привыкнет.

— Да... А давай позвоним Аттье? Что он там один сидеть будет, пусть тоже придет. Хоть посидим нормально, а то в последнее время что-то совсем редко собираемся.

— Угу... Жаль, Жан уехал.

Руссо коротко хохотнул.

— Поверь мне, ему не жаль! Он совершенно счастлив провести этот уик-энд подальше от нас и поближе к жене.

— Верю, охотно. Ну так что, я звоню Дову?

На задушенный стон Себа обратил внимание только Род, но и он пожал плечами, как бы говоря: “Привыкай. Они такие”. Ажюс тяжело вздохнул.

Через час еда была наконец-то приготовлена, вино открыто и разлито, а Руссо с Шультесом подняты с пола и усажены за стол.

— Ну, и где Дов? — недовольно покосился на часы Оливье. — Я уже есть хочу, между прочим.

— Ты всегда есть хочешь, так что не надо тут.

— Кто, я? — Шультес искренне возмутился и втянул Рода и Уильяма в дискуссию о еде.

Звонок в дверь услышал, кажется, только Себ. Поняв, что эту троицу дергать бесполезно, он сам пошел открывать.

— Опа, Ажюс, привет, — Дов удивился, увидев парня. — А ты что тут делаешь?

— Живёт он тут, — ехидно ответил ему Руссо из кухни.

— Или ночует, — предположил Оливье.

— Когда как, — буркнул Себ, закрывая за Довом дверь. — Иногда живу, иногда ночую.

И пояснил, глядя на странное выражение лица Аттьи:

— Мы встречаемся. Недавно, но... — он пожал плечами, показывая, что это свершившийся факт и тут уж ничего не сделаешь.

— Рад за вас, — усмехнулся Дов.

— А давайте уже есть, а? — жалобно посмотрел на собравшихся Шультес, — мне пофиг, что вы скажете про мой здоровый молодой аппетит, я есть хочу.

— Можно я не буду больше шутить про салаты? — Дов ухмыльнулся, глядя на Оливье.

— Задолбал, — с чувством сказал Шультес.

— Кстати, — Руссо внезапно вспомнил, что так и не получил ответ на свой вопрос, — ты мне так и не ответил, откуда ты узнал, что Жануа пассив?
Себ подавился и постарался краснеть не очень сильно.

— А Род пассив? — уточнил Дов, глядя на краснеющего парня, флегматично смотрящего в еду Рода и совершенно невинные физиономии музыкантов. — Какая новость, мне казалось, что он слишком любит командовать, а снизу это сложнее.

— Ты невнимательный, — Оливье повернулся к Уиллу. — Вот скажи мне, что ты спросил у Себа, когда тот вышел из душа?

— О, так вы ещё и помешали людям нормально.... Молчу, Род, молчу, — Аттья поймал на себе совершенно убийственный взгляд.

— Спросил, как дела, — Руссо задумался. — И почему у него вся спина расцарапана. А! Дошло. Точно же: будь он снизу, у него спина была бы целой.
Себ неуютно повел плечами под майкой, потому что царапины всё же слегка зудели. Род обеспокоенно посмотрел на него.

— Болит? Давай смажу чем-нибудь, у меня где-то крем был заживляющий.

— Это что у него болит? Он же сверху был. Или вы менялись? А что ты собираешься ему мазать? — Аттья искренне наслаждался зрелищем краснеющего Ажюса.

— Зависть, друг мой, плохое чувство, — Жануа, казалось, мало что могло вывести из равновесия.

— И вам ещё не надоело, а?

— Нам? — Оливье повернулся к Роду, — Нам ещё долго не надоест. Помнится, когда я умудрился сломать... самое дорогое, вы издевались надо мной месяца три, вместо того, чтобы по-дружески поддержать.

— Это и была наша дружеская поддержка! — вмешался Руссо. — Мы помогали тебе с юмором относиться к тому, что ты не в состоянии нормально ходить и что тебя кинула девушка. Зато как ты эпично ходил в туалет...

— Уильям! Не за столом, пожалуйста.

— Что? А, прости. Себ, — Руссо нашел себе новую жертву, — а тебе Жануа нравится?

— Какой... логичный вопрос, — Себ понемногу втягивался в стиль общения музыкантов, — а главное: своевременный.

— Нет, ты не понял: спать вместе — это одно, а вот нравится или нет — другое.

— То есть спать, по-твоему, можно с тем, кто тебе не нравится?

— Ну... Всякое бывает.

Ажюс закатил глаза и вздохнул.

— Может, и бывает, но не в моем случае.

— Ага, значит нравится. А это не больно?

— Что именно? — уточнил Себ. — Что он мне нравится или что?

— Или что. Вот то самое или что. Больно?

— Руссо, он сверху был, спроси у Рода, — вмешался Оливье.

— Во-первых, они меняются, как мне кажется, а во-вторых, Род не скажет.

— То есть я, по-твоему, скажу?

— Скажешь, — Уильям кивнул, — у тебя ещё иммунитета нет.

— К чему это? — парень подозрительно покосился на музыканта.

— Вот к этому, — Руссо повернулся всем корпусом к Себу, подпёр щеку рукой, и глядя прямо в глаза проникновенно и почти жалобно попросил:

— Ну Сеееееб, ну расскажи, ну пожалуйста!

Ажюс заерзал на стуле: сопротивляться настолько умоляющим взгляду и тону было нереально. Дов усмехнулся и потянулся за вином: шоу ему определённо нравилось.

— Вздыхать забываешь, Уилл, — Аттья разлил оставшееся вино по бокалам, — стареешь.

Руссо жалобно и очень тяжело вздохнул, глядя прямо на Себа.

— Блин, ну это ж невозможно! — в сердцах воскликнул парень. — Сначало немного больно, но потом... забывается, потому что... потому что приятно, в общем. И сидеть потом немного неудобно.

Род улыбнулся: у него уже давно выработался иммунитет на такие взгляды и вздохи, но Себу нужно научиться самому отбиваться от Руссо, если он не хочет, чтобы тот на нем “ездил”.

— Ну что ты пристал к человеку, а? — Жануа обнял парня и притянул к себе, благо тот сидел рядом. — Интересно — сам попробуй. Вон у тебя Шультес рядом сидит, у него никого не было с тех пор, как он сломал... самое дорогое. И вы оба точно узнаете больно или не больно, и кто что чувствует.
Себ немного напрягся: всё же такое открытое проявление чувств перед кем-то было для него непривычным, но, вместе с тем, он был благодарен Роду за поддержку. Уткнувшись лицом ему в шею, Себ обнял Жануа и легко поцеловал в ключицу. Род улыбнулся и постарался не сильно ёрзать.

— Так, кто поел — посуду в посудомойку и пошли в гостиную.

— А ты оттуда одежду убрал? — тут же поинтересовался Оливье.

— Убрал, не бойся.

— Я не боюсь, мне просто интересно, чьё это было белье с таким оригинальным Винни-дизайном. Не раздевать же вас обоих, чтобы посмотреть, что на ком!

— Любопытство кошку сгубило, — отрезал Род и буквально вытащил Себа из кухни, оставив троицу музыкантов доедать.

— Они тебя не сильно замучили? — обеспокоенно спросил он парня в гостиной. — Ты к ним ещё не привык всё-таки, они такие всегда. У нас... нет секретов друг от друга, понимаешь? Мы уверены в том, что ничего дальше нас пятерых и не выйдет никуда, так что, можешь не переживать — они никому ничего не скажут. Жану, разве что, когда он вернётся.

— Всё в порядке, Род, — Себ улыбнулся, — я втянусь. Всё не так уж и страшно.

Жануа расслабился и, потянувшись, поцеловал Ажюса.

— Да что ж мы как ни зайдем в гостиную — они всё время целуются? — риторически спросил Руссо, буквально падая на диван. — Шультес, ты опоздал. Подушка моя!

— Так не честно! Ты меня отвлек!

— Я? Чем это?

Род нехотя отстранился от Себа и покосился на друзей.

— А вы где Дова потеряли?

— Кстати... Аттья! Ты жив?

— С вами умрёшь, блин, — пробурчал Дов, выходя из кухни и пряча телефон. — Пило звонил, сказал, что вернётся вечером и завтра придет на репетицию.
— О, супер! А то мы уже и не надеялись, что его дражайшая половина отпустит его раньше среды. Ажюс, ты же не будешь возражать, чтобы Род таскался с нами на всякие репетиции и прочие пьянки?

— А почему я должен возражать? — Себ поднял голову, до того удобно лежавшую на плече Жануа.

— Ну, мало ли... Благоверная Пило, например, очень не любит, когда Жан сутками пропадает в студии, — обнимая подушку, пояснил Уилл.

— Учитывая, что приходит он оттуда не всегда адекватный и почти всегда нетрезвый, я даже не удивляюсь, — Дов ухмылялся, глядя на друзей. — В твистер?

— Впятером? — скептически спросил Оливье.

— В прошлый раз мы играли вшестером, если ты забыл.

— Такое забудешь, — Шультес невольно потер плечо.

Руссо засмеялся и, повернувшись к Себу, пояснил:

— В прошлый раз мы играли впятером плюс Альбер. Альбер вел, а мы пытались изобразить из себя гимнастов. В принципе, получалось оно неплохо ровно до тех пор, пока Род не решил, что дотянется до дальнего синего круга. Вечерело.

— Заткнись, — Жануа покраснел и попытался пнуть ногой Уилла. Учитывая, что между ними сидели ещё Себ и Оливье, удар поймал Шультес.

— Ну почему опять по мне? — простонал музыкант, отбирая подушку у Руссо и с размаха стукая ею Рода по голове.

Жануа уклонился, и по голове получил слегка прифигевший Себ.

— А я-то тут при чем? — он подскочил, отобрал злосчастную подушку и запустил её в Оливье.

— Ах, так? — музыкант азартно прищурился. — Ну, держись.

Подушка, метко брошенная Шультесом, попала ровно в смеющегося Рода.

— Эй! — музыкант запустил её обратно, но, промахнувшись, попал в Дова.

— Так, я уже староват для таких развлечений, забирайте, — и швырнул несчастную в Руссо, тихо сидящего в углу.

Когда через полчаса всё наконец-то успокоились, Дов оказался единственным, кто не носился по комнате.

— Я смотрю, энергии у вас много, — Аттья, потянувшись, встал. — Я веду, вы играете. Род, тащи коврик.

— Опять твистер?

— Что-то имеешь против?

Род потёр бок.

— Я только за.

Себ заинтересованно посмотрел на Жануа.

— Так что там в прошлый раз было? — спросил он, поворачиваясь к Руссо. — Ты не договорил.

Род и Оливье синхронно фыркнули и покраснели.

— Я за ковриком, — Жануа поспешно сбежал из комнаты.

— На чём я там остановился? — Уилл задумчиво посмотрел на Себа.

— Последним, что ты сказал, было “Вечерело”, — подсказал парень.

— А, так вот. Вечерело. Мы с Жаном и Довом уже выбыли, а эти двое стояли в позе “Молодой осьминог совокупляется на коралловых рифах при свете полной луны, размышляя о вечном, вопросах бытия и мироустройства”.

Ажюс поперхнулся и попытался представить себе, как можно так встать.

— Роду выпало “Рука на синий круг” и Жануа очень хотел победить! Нога Оливье была как раз между Родом и его целью. И вот, в тот самый момент, когда Жануа потянулся к своей прелести, у Шультеса зачесалась нога. Та самая, что была между Родом и целью. Шультес, видимо, долго думал, что же делать, но зуд становился всё сильнее, и терпеть было уже невозможно. Оливье поднял ногу и потянутся ко второй в тот самый момент, когда совершенно неустойчивый в данной позе Род пытался растянуться и достать синий круг. Что было дальше, я не буду тебе подробно расписывать, спроси потом у Жануа, если интересно, но в итоге мы получили Рода и Оливье, которые сплелись на коврике для твистера, как профи в Камасутре, и каждое их движение сопровождалось странными стонами. А ты же знаешь, какой у Жануа голос... Боже, как он стонал, — мечтательно закатил глаза Уилл. — Они двигались друг по другу, пытаясь разобрать конечности, ещё минуты две, пока Альбер их не распутал.

Руссо ехидно посмотрел на Себа.

— Судя по тому, как ты заёрзал и покраснел, стоны Рода ты знаешь, и позы примерно представляешь. Кстати, Ажюс...

— Нет, не пробовали, — буркнул входящий в комнату Род.

— Блин, Жануа, ну так не интересно! Не читай мои мысли!

— А ты думай тише!

— Хватит, — перебил их Дов. — Коврик на пол, и все на исходную.

— Вот так вот, начальство видно сразу, — хмыкнул Оливье.

— Так... Жануа, ты первый, — Дов крутанул рулетку. — Правая рука на желтый, левая рука на синий, правая нога на синий, левая нога на зелёный.
Род, до того довольно ухмылявшийся, поднял на Дова удивлённый взгляд.

— Точно зелёный?

— Точно-точно, становись давай.

Жануа честно попытался скрестить ноги настолько, чтобы достать.

— Ну, почти. Ещё сантиметров пять потянись. Ага, достал. — Аттья ухмыльнулся. — Теперь Ажюс. Правая рука — красный, левая рука — синий, правая нога — зелёный, левая нога желтый. Надо же, все четыре цвета.

Себ осмотрел коврик: Род занял три из четырех нужных цветов.

— Так, поднимайся, я через тебя не перегнусь.

— И как ты себе это представляешь? — сдавленно просипел Род, пытаясь выгнуться.

— Эм... Стой. Хватит. Пролезу уже.

Ажюс аккуратно пролез под Родом и поставил все конечности на нужные круги.

— О, а теперь Себ снизу! Я же говорил, что они меняются! — Оливье легко толкнул в плечо Уилла. — Ажюс, а ты куда Роду головой уткнулся? В пресс или ниже? Мне плохо видно.

— Заткнись, — пробормотал Род. — Тебе всё равно не светит.

— Да я и не претендовал... Я по девочкам, знаешь ли.

— Шультес, твоя очередь, — Дов определённо вошел во вкус. — Правая рука — красный, левая рука — красный, правая нога — синий, левая нога — зелёный.

— Чего? — Оливье осмотрел коврик. — Я ж так не распластаюсь!

— Твои проблемы, осьминожка, — ехидно сказал Уилл.

— Сам ты! Подожди-ка...

Шультес критично осмотрел скульптурную композицию “Род сверху, Себ снизу, а ты ебись как хочешь”.

— А я сейчас вот так, — Оливье перевернулся на спину и пролез под Себом, почти став на “мостик”. Почти — потому что над ним нависали Себ и Род.

— Ты смотри, какой хитрый! — восхитился Аттья. — Вот только Ажюсу не повезло: сверху Жануа, снизу Шультес. И все к нему одним и тем же местом повернуты: куда ни посмотри, везде... Ладно, Руссо, тебе: правая рука — синий, левая рука — красный, правая нога — зелёный, левая нога — красный.
Руссо посмотрел на коврик. Скульптурная композиция старалась не дышать. Тяжело вздохнув, Уилл тоже перевернулся на спину, но при попытке дотянуться левой ногой до красного — упал и тут же радостно вскочил.

— Фух, вышел. Сами отдувайтесь!

На следующем ходу выпутаться не смог уже Себ. На коврике опять остались двое, причем Род закрыл верхний синий, и теперь, если Оливье выпадет этот цвет и он сможет устоять — победа за ним.

— Итак, — Дов вовсю наслаждался зрелищем, — крутим рулетку! Правая рука — красный, левая рука — синий, правая нога — зелёный, левая нога — красный! Шультес, я в тебя верю, давай!

Дыхание Рода щекотало шею.

— Ну, и как ты выкрутишься? — прошептал Жануа ему на ухо. — Давай, попробуй...

Всё-таки, когда Род хотел — он мог сделать свой голос совершенно, невозможно сексуальным даже для стопроцентного натурала. На мгновение отвлекшись, Шультес не удержал равновесие и упал.

— Так нечестно! — возмутился он, выбравшись из-под Рода.

— Все честно, общаться во время игры не запрещено.

Жануа поднялся и потянулся, разминая затекшие за время стояния мышцы.

— Так, что у нас со временем? — Дов посмотрел на часы. — Блин, я опять про ужин забыл! Хорошо хоть время ещё есть. Всё, я поехал, меня Альбер убьет, если я опоздаю. Вас подвезти, парни?

Шультес и Руссо переглянулись и синхронно кивнули.

— Ага. Мы ко мне сейчас поедем, трек дописывать, — Оливье зевнул. — Или просто мультики смотреть...

— Лучше мультики, — Руссо задумчиво прислушался к себе. — Я сейчас слегка не в состоянии что-нибудь писать.

Род ехидно ухмыльнулся.

— Решили всё-таки попробовать? Молодцы!

— Эй! — воскликнул он секундой позже, получив сразу два подзатыльника. — Пошутить, блин, нельзя!

Выпроводив гостей, Жануа вернулся в гостиную, где Себ уже успел убрать все следы пребывания музыкантов.

— Они тебя не сильно утомили? — Род обнял парня за талию и притянул к спиной к себе.

— Всё нормально, — Ажюс потерся ухом о плечо Жануа. — Тут я убрал, посудомойка сама отключится. Чем займёмся?

Себ развернулся, чуть подняв голову.

— Думаю, найдём, — Род, едва касаясь, провел пальцем по щеке парня и легко поцеловал.

Себ обнял Жануа и углубил поцелуй.

— Пошли отсюда, — пробормотал он, отстраняясь. — В спальне хотя бы смазка есть.

Род усмехнулся.

— Да уж, повторять без смазки я пока не готов.

— Прости.

— За что? — удивился Род.

— Тебе, наверное, больно было.

— Себ, если бы мне было больно, я бы тебе сказал. Мне было хорошо. И никогда не извиняйся за секс, понял?

— Понял, — Ажюс улыбнулся.

— Кстати, как спина? Пошли помажу, быстрее заживет.

В спальне, стащив с Себа майку и уложив парня на кровать, Род критически осмотрел его расцарапанную спину.

— Мда, что-то я разошелся.

— Честно? Я даже не заметил, когда ты успел.

— Я бы удивился, если бы заметил, — Жануа наклонился и легко поцеловал Себа в шею.

Едва касаясь пальцами царапин, Род плавными движениями втирал крем. Ажюс прикрыл глаза и полностью растворился в ощущениях. Намазав царапины, Жануа оставил немного крема на руках и принялся разминать парню плечи, массируя, заставляя расслабиться. Постепенно спускаясь все ниже, Род возбудился до того, что вжался пахом в Себа и услышал в ответ хрипловатый стон.

Быстро скинув с себя одежду, Жануа стянул с Ажюса джинсы вместе с бельем. Себ вжался уже напряженным членом в кровать и снова застонал.

— Хочу тебя…

Род снова взял на руки немного крема и надавил пальцем на анус, проникая внутрь, поглаживая, растягивая. Вскоре к одному пальцу добавился второй, и Себ уже сам насаживался на пальцы Жануа. Род наклонился, укусил его за ключицу возле шеи, оставляя явный засос, и медленно вошёл, стараясь не двигаться слишком резко, не сделать больно. Но Себ, кажется, считал, что Род слишком медлит, и сам подался назад, насаживаясь на член Жануа.

— О… Да… Ещё.

— Какой ты… нетерпеливый, — невнятно пробормотал Род, кусая парня за мочку уха.

Себ стонал и выгибался, хватаясь руками за простынь, хрипло выдыхая: «Род».

Жануа кусал парня за шею и плечи, не сдерживаясь, стонал его имя и с каждой минутой всё сильнее входил в него, иногда меняя ритм и темп, иногда полностью выходя и резко входя обратно.

— Рооод, — простонал Себ, кончая и вжимаясь в кровать.

Жануа сделал ещё несколько сильных резких движений и буквально упал на Ажюса.

Несколько минут тишину в комнате нарушало только тяжелое дыхание двух мужчин.

— В душ? – спросил Род, слегка отдышавшись.

— Ага, пошли.

Но, стоило им только включить воду, как в дверь позвонили.

— Твою мать, если это опять они — я не знаю, что с ними сделаю, — сказал Род, в одном белье отправляясь проверять, кого принесло на сей раз.

— О, я же говорил не его, — радостно завопил Шультес, как только Жануа открыл дверь.

— Ажюс, а ты мне адрес магазина дашь? Я тоже такое с Винни хочу! — крикнул он в квартиру и, пока Род не опомнился, поспешил сбежать.

Дверь за его спиной закрылась неожиданно тихо.

@темы: слеш, Фикрайтерство, R - NC-21, родосеб, любимые фразцузы

URL
   

Les horloges

главная